Подозреваемый в руководстве "Химпром" Егор Буркин обнародовал новый разговор с фигурантом "Карфагена"

15 ноября, 15:20
Егор Буркин, которого следствие по делу "Карфаген" называет руководителем наркосиндиката "Химпром", записал новое видеообращение. В нем он отвечает тем, кто объявил его интервью Василию Тимошенко российской ИПСО, обещает обнародовать аудиозаписи против силовиков и одну такую запись уже показал. На ней Павел, фигурант "Карфагена", рассказывает Буркину о фальшивых евро, о японских партнерах из якудза и о том, что "официально" поставляет в Украину.

Интервью, на которое так нервно отреагировали, вышло в ночь на 14 ноября на YouTube-канале блогера Василия Тимошенко. Лицо собеседника в кадре было скрыто, но он подтвердил, что на пленках НАБУ звучит именно его голос. Буркин является гражданином России, в материалах следствия он проходит под прозвищем "Мексиканец" и находится в международном розыске. Главное обвинение того интервью касалось заместителя руководителя Офиса президента Олега Татарова. По словам Буркина, деньги за прикрытие колл-центров собирали руководители СБУ, Нацполиции и Офиса генпрокурора, а львиную долю они отдавали Татарову.

Само дело "Карфаген" началось 4 сентября с Офиса генерального прокурора. Тогда НАБУ и САП объявили о разоблачении преступной организации, которую, по версии следствия, возглавлял чиновник ОГП и которая крышевала мошеннические колл-центры. 4 ноября расследование дошло до СБУ и Нацполиции. Детективы насчитали в новой организации не меньше 12 участников, среди них действующих сотрудников СБУ, Офиса генпрокурора и Нацполиции. Дука в перехваченных разговорах фигурирует под псевдонимом "Аким", и его задачей, по версии НАБУ, было прикрывать преступников от преследования со стороны СБУ. Кроме него, в схеме был задействован как минимум еще один полковник СБУ и двое высокопоставленных офицеров МВД. Сам генерал вину отрицает. Из СИЗО он написал письмо, в котором просит оценивать его действия по доказательствам, а не по эффектным видео, громким заголовкам и вырванным из контекста разговорам.

Ответ на эти обвинения долго ждать не пришлось. Политолог Тарас Загородний назвал интервью спланированной ИПСО России и обратил внимание на время его выхода, через 2 часа после того, как из СИЗО вышел генерал-майор СБУ Сергей Дука. Логика у политолога такая. Чем эффективнее работает украинская армия и чем чаще Украина бьет по российским нефтеперерабатывающим заводам, тем громче звучат голоса о том, что в стране все прогнило, а значит, перед нами системная кампания по дискредитации государственных институтов. По словам Буркина, ту же версию, про ИПСО, ФСБ и "след России", разносят теперь проофисные блогеры и СМИ. Кто стоит за этой кампанией, у него сомнений нет. Антикризис, уверяет Буркин, включил не Офис президента, а лично господин Татаров. Тех, кто эту версию распространяет, Буркин, извинившись за грубость, называет "татаровскими шавками".

Почему он считает, что эта тактика не сработает? Буркин напоминает, что общество уже сделало свой выбор, когда выходило защищать независимость НАБУ и САП. Поэтому версия, будто "Карфаген" является постановочным уголовным делом, по его мнению, обречена. Люди уже решили, кому верить, и верят они антикоррупционным органам, а не проофисным журналистам. Этим журналистам Буркин предлагает выбор. Можно не комментировать ситуацию вовсе, чтобы не утопить репутацию и не закопать собственное так называемое СМИ. Можно комментировать ее объективно. Третий путь, переворачивание фактов с ног на голову, он обещает закрыть доказательствами, после которых, по его словам, оправдаться уже не получится.

Отдельные слова у Буркина нашлись для правоохранителей, которые, как он считает, уже готовятся "бежать" по нему и по его людям. Власть скоро сменится, предупреждает он, и за все неправомерные действия придется отвечать. Примером он называет того же Дуку, который, по его словам, уже ответил за свои. Сам Буркин заявляет, что готов официально сотрудничать с НАБУ, САП и американцами, и не на словах. Следствию он обещает передать криптокошельки, аудиозаписи и доказательства своих подарков: двух автомобилей Mercedes, в том числе S-класса, а также Mercedes V-класса, который получил Александр Ковальчук. Ковальчук работал первым заместителем начальника одного из управлений департамента Дуки, и 4 ноября к нему пришли с обыском детективы НАБУ.

Больше всего времени в обращении Буркин уделил самому Дуке. Высший антикоррупционный суд ранее отправил генерала под стражу с правом внести залог в 65 млн гривен, хотя прокуратура просила 100 млн. Дука называл эту сумму абсурдной и благодарил всех, кто присоединился к сбору денег. К 10 ноября за него внесли 44 млн, и деньги поступили больше чем от тысячи плательщиков. По словам прокурора САП Николая Карася, кто-то перечислил 10-20 тысяч гривен, а кто-то 100-150 тысяч. Еще раньше среди сотрудников СБУ распространялись призывы скинуться на залог генералу. Независимого подтверждения, что именно эти сотрудники оказались среди плательщиков, пока нет, и этот пробел Буркин как раз предлагает заполнить.

Версию о добровольном сборе Буркин называет максимально глупой. Неужели весь департамент защиты национальной государственности по доброте душевной скинулся начальнику, которого отстранили и вывели за штат? Оперативники, которые работают "на земле", получают, по его оценке, 30-50 тысяч гривен в месяц. Выходит, они настолько уверены в чистоте своего руководителя, что отдают ему часть зарплаты? Буркин в это не верит. Он предупреждает, что такая история может обернуться для СБУ новой статьей, злоупотреблением служебным положением. Из тысячи плательщиков достаточно, чтобы 10, 20 или 30 человек пришли в антикоррупционные органы и подтвердили, что деньги на залог из них выбивали под давлением.

Выход Дуки из СИЗО Буркин назвал цирком. Он обратил внимание, что у генерала перед камерами тряслась губа и он заметно нервничал. "Так что ж ты нервничаешь, Сережа? Если ты прав, что ты нервничаешь?" - спрашивает Буркин. Еще больше вопросов у него к встречающим. В сообщениях писали о бойцах "Альфы", но, по словам Буркина, генерала встречали 200 сотрудников ДЗНД, которых выгнали к СИЗО без их согласия. Почему человека, который находится под следствием, отстранен от должности и выведен за штат, встречают 200 сотрудников спецслужбы? Формально Дука действительно остается на службе, хотя руководящую должность потерял. Может быть, рассуждает Буркин, генералу есть что рассказать, и поэтому его так опекают?

К рядовым сотрудникам ДЗНД Буркин обратился напрямую и посоветовал наконец высказать недовольство руководству, чтобы их перестали использовать. Они работали за зарплату, а их начальство, по его словам, "жрало безмерно", в том числе и с него самого. При этом Буркин уточняет, что был лишь одним из 10-20 таких "подопечных" департамента. Сколько же тогда собрало руководство, если каждый подопечный платил? При этом подчиненные, которые на это руководство работали, теперь выходят встречать человека, который уже не является их начальником.

Следующий пункт касается версии самого Дуки о том, что произошло во время обыска 4 ноября. По данным НАБУ, высокопоставленный сотрудник СБУ угрожал детективам огнестрельным оружием и мешал провести обыск, позже журналисты установили, что это был Дука. Генерал теперь говорит, что детективы НАБУ не представились. Буркин предлагает проверить эту версию простым вопросом. Если генерал решил, что через забор к нему лезут грабители или российские агенты, почему бойцы "Альфы" не открыли по ним огонь на поражение? Вероятно, потому что прекрасно знали, что пришло НАБУ. Есть и второй вопрос. Зачем Дука уничтожал носители информации, два телефона и ноутбук? Буркин иронизирует, что генерал, видимо, просто не хотел, чтобы его телефоны достались грабителям. Остается другой вариант. Дука знал, что пришли детективы, и уничтожал информацию, чтобы она не попала к ним.

Из этой истории Буркин делает вывод обо всей системе. По его словам, она прогнила сверху донизу, от тех, кто принимает решения наверху, до рядовых сотрудников. Он оговаривается, что так устроены не все. Как и в интервью, Буркин повторяет, что в каждом департаменте есть один-два правильных человека, на которых держатся результаты. Нужны они, чтобы руководству было что показать. Все остальные, по его словам, "тупо грабят страну".

После этого Буркин переходит к собственному статусу. Пропагандисты, которых он называет проофисными, хотят убедить украинцев, что проблема в нем и что за ним стоит ФСБ. Однако сам Дука объяснял, что часть его работы составляли спецоперации. Раньше генерал рассказывал, что с помощью так называемого "Химпрома" проводил спецоперации в России. Буркин ловит его на этом противоречии. "Так мы сотрудничали или не сотрудничали? Я не могу понять, я зло или не зло. Сережа, ответь, кто я?" - спрашивает он. Вопрос действительно неудобный для защиты Дуки. Если "Химпром" был агентурной сетью генерала, сложно одновременно называть его главу российским агентом, который ведет ИПСО против Украины.

Затем Буркин включил запись, которую представил как пример своих доказательств. Его собеседник Павел, по словам Буркина, фигурант дела "Карфаген" и подчиненный Андрея по прозвищу "Криминал" и Дуки. Разговор состоялся по телефону уже после того, как НАБУ обнародовало пленки. Буркин утверждает, что Павел в этом разговоре четко подтверждает свое участие в изготовлении фальшивых денег.

Начинается разговор по-дружески. Буркин спрашивает, почему Павел такой взбудораженный, если они оба все равно в розыске. Сам Буркин между делом сообщает, что "слава Богу, сегодня получил еще один паспорт". Человек в международном розыске получает очередной паспорт, но где и как, не уточняет. Павла, по его же словам, беспокоит другое. Он проходит по делу о "евриках", и претензии ему предъявляют "якудза", которых он называет своими братьями. На удивленный вопрос Буркина, при чем тут японцы, Павел объясняет, что евро они делали вместе с якудза, а те изготавливают для него голограммы.

Дальше звучит самое неожиданное признание. Павел сообщает, что летит в Гонконг на подписание контракта. На уточняющий вопрос, официально ли это, он дважды отвечает утвердительно. Буркин замечает, что у Павла теперь, кажется, все накроется. Павел возражает, что деньги у него размещены на фирмах в Гонконге. Человек, которого, по словам Буркина, следствие связывает с фальшивыми евро, рассказывает о государственных поставках для страны, которая воюет. Кто и по каким документам покупает у него, в записи не прозвучало, и этот вопрос теперь стоит задать тем, кто отвечает за оборонные закупки.

Вторая часть разговора посвящена отношениям внутри группы. Павел уверяет Буркина, что к нему претензий нет и что он "ровный". Он говорит, что давно понимал, как все устроено. Знал, что Андрей забирал себе 50% "с этих двух сотен". Понимал, что вся схема шла через Украину. Когда эти люди были ему нужны, он, по собственному признанию, "строил из себя дурачка", а теперь они ему больше не нужны. Все происходившее Павел называет игрой и кино, где кто-то считал себя самым умным, а себя он к этой ситуации не причастным. Заканчивается разговор вполне буднично. Павел обещает послезавтра улететь в Китай, а из Гонконга перезвонить.

После записи Буркин задает слушателям риторический вопрос: вы уверены, что запись у него только с Павлом? Правоохранителей он еще раз предупреждает не устраивать беспредел, а журналистов просит разбирать все объективно. Иначе, обещает Буркин, он поставит "шах и мат", и оправдаться уже ни у кого не получится. Руководит им, по его словам, одно. Его достала коррупционная система, он предупреждал, что нужно иметь совесть, но его никто не слышал.

Отдельное обращение Буркин адресовал тем, кто смотрит его видео, но не анализирует информацию. Эти люди слушают Сергея Стерненко и других публичных лиц, которых Буркин относит к проофисным. Он просит обратить внимание, что ни один из них не ответил ни на один его конкретный аргумент. Никто не пытается разобраться, как устроена эта коррупционная система и насколько глубоко в нее вовлечена вся верхушка. Ответы Стерненко Буркин называет поверхностными, как у политика, и вспоминает поговорку "плюй в глаза, все божья роса". По его словам, это примерно как на вопрос, почему началась война, ответить, что появились люди и создали оружие. Именно такими доводами, считает Буркин, проофисные пропагандисты и кормят аудиторию.

Неожиданное предложение получил и Владимир Зеленский. Буркин напоминает, что президент призывает вместе с США бороться с "Химпромом", и отвечает, что "Химпром" к этому готов. Пусть он будет так называемым "Химпромом", говорит Буркин, но он сам заявляет о готовности сотрудничать и со Штатами, и с антикоррупционными органами при надлежащих гарантиях для себя. Зачем с ним бороться, спрашивает он, если можно исправить систему фактами, доказательствами и показаниями, которыми он, по его словам, вместе со своими людьми готов поделиться? Система, повторяет Буркин, максимально продажна. Если проофисные журналисты попробуют все перевернуть, он обещает привести доказательства того, что сменить придется всю верхушку правоохранительных органов, а возможно, и часть чиновников.

Призыв не бояться Буркин обратил ко всем, у кого есть компромат на Олега Татарова и людей, связанных с ним или с правоохранительной системой. Он вспомнил бывшего народного депутата Максима Микитася, который недавно, по ироничному замечанию Буркина, "немного приняв на душу", публиковал грозные посты о скором обнародовании компромата. Бояться больше нечего, заявляет Буркин, эпоха Татарова ушла, его больше никто не слушает и подчиняться ему не будет. Компромат он предлагает обнародовать, потому что с этим злом нужно бороться, иначе оно и дальше будет "ездить" на людях.

Главный довод против версии об ИПСО Буркин оставил под конец. Если бы это была ИПСО, рассуждает он, он бы трогал тему войны и пытался выяснять, кто прав и кто виноват, кто из политиков и чиновников чей. Вместо этого он говорил исключительно о СБУ и правоохранительной системе. Власть он, по собственным словам, обливать грязью не призывает. Однако порядок в правоохранительной системе навести нужно, потому что без него не будет порядка в стране, и каждый будет делать то, на что хватит денег.

Коррупцию, по мнению Буркина, нужно исправлять и в образовании, и в медицине. Про образование он говорит, что "наслышан" и, "может быть, где-то участвовал", и это признание звучит в обращении как бы между делом. Контролирующие департаменты, по его словам, устраивают в образовании и здравоохранении лишь разовые показательные выпады. Делается это для отчета перед вышестоящим руководством, чтобы прикрыть себя и сказать, что работа идет и результаты есть. "Один раз за 7 лет. Замечательно", - подытоживает Буркин. Завершает обращение он признанием, что никогда не чувствовал себя так свободно, как этим утром, потому что перестал молчать.

Человек, которого НАБУ считает главой синдиката, кормившего, по версии следствия, генералов СБУ и полиции, теперь требует порядка в правоохранительной системе и обещает "шах и мат" ее верхушке. Пока он показал одну запись. В ней Павел рассказывает о фальшивых евро и якудза, но ни Татарова, ни руководства СБУ эта запись не касается. Криптокошельки, другие аудиозаписи и доказательства подарков Буркин пока только обещает. Если они действительно окажутся у НАБУ и САП, обращение из анонимного видео станет показаниями, и проверять их придется уже детективам, а не политологам.